ИЗОБРЕСТИ

Чтобы движение против расизма и колониальности становилось массовым, необходимы термины для описания общего опыта. Однако, в русском языке нет понятий для многих вещей – тех, которые мы знаем из англоязычного контекста, а также тех, для которых есть определения в других, незападных языках. В завершение акции мы предлагаем вам вместе с нашими собеседни_цами подумать, как перевести или придумать некоторые из таких терминов.
Катя
Мне‌ ‌кажется,‌ ‌в‌ ‌русском‌ ‌языке‌ ‌не‌ ‌хватает‌ ‌слов‌ ‌для‌ ‌обозначения‌ ‌сложных‌ ‌типов‌ ‌идентичности‌ ‌и‌ ‌разных‌ ‌типов‌ ‌угнетения,‌ ‌которое‌ ‌испытывают‌ ‌люди.‌ ‌Слово‌ ‌“небелые”‌ ‌мне‌ ‌для‌ ‌этого‌ ‌не‌ ‌очень‌ ‌нравится.‌ ‌В‌ ‌общем,‌ ‌пока‌ ‌у‌ ‌меня‌ ‌нет‌ ‌идей,‌ ‌какие‌ ‌это‌ ‌слова‌ ‌могли‌ ‌бы‌ ‌быть,‌ ‌но‌ ‌для‌ ‌какого-то‌ ‌детального‌ ‌и‌ ‌нюансированного‌ ‌разговора‌ ‌о‌ ‌расизме‌ ‌в‌ ‌России‌ ‌действительно‌ ‌очень‌ ‌не‌ ‌хватает‌ ‌вокабуляра.‌

об авторке
Динара
Я на работе даю тренинги по поводу бессознательных предрассудков, и каждый раз, когда мне нужно об этом говорить на русском, мне кажется, меня не понимают. Когда я говорю unconscious bias, мне кажется, это довольно четко. На русском "предрассудки" – это для меня обязательно что-то негативное. На английском же бывает и положительный bias.

Один из предрассудков – это affinity bias, предрассудок по схожести. Нам больше нравятся люди, которые похожи на нас – это может быть внешность, отсутствие или наличие акцента или какой-то бэкграунд человека. Этот предрассудок схожести напрямую связан с ксенофобией.

Второй термин, который мне кажется важным, и в том числе в контексте нашего разговора, это conformity bias - наверное, это можно перевести как "предрассудок большинства". Часто человек под влиянием мнения десятка других людей, которых, возможно, он видит в первый раз, начинает верить в то, что был не прав. Вспомним людей, которые вынуждены с детства жить в мире, где нормализованная нация – это русская нация, нормализованный язык – это русский язык, а тебе стыдно говорить на своем языке.

об авторке
Медина
Я бы хотела больше развивать казахский и не думать вообще о русском языке, не развивать его. Английский для меня - alien, а русский - нет. Чаще всего с друзьями мы говорим на смеси казахского и русского. В казахском вообще нет гендера, есть только одно местоимение. Есть классные слова "аққұба" и "мәңгүрт". Аққұба – это буквально white-washed, а мәңгүрт – тоже похожее определение - казах, который отрезает себя от казахской культуры языка, становится русифицированным.

Я часто использую эти слова, потому что меня эти слова в какой-то момент разбудили. Мы остаемся колонизированы часто, пока не появится какой-то толчок. Когда мне сказали такое слово, я начала читать об этом, отслеживать колониальные нарративы и избавляться от них. Мне хотелось бы расширять границы, использовать эти слова, чтобы эмпауэрить людей. Иногда можно одним словом, одним разговором деколонизировать людей. Например, недавно одна девочка в автобусе сказала, что хочет выглядеть "как русская". И мы поговорили, и в конце она сказала мне спасибо, что она рада выглядеть, как казашка. Многое от языка идет. Родители моего отца не говорили по-казахски рядом с ним, потому что не хотели, чтобы он подвергался дискриминации из-за плохого русского. И мой отец тоже мне твердил, что я должна говорить по русски лучше любого русского. Я чувствовала себя долгое время отчужденной от казахской культуры, думала, что надо уезжать из Казахстана, и когда мне сказали, что я рассуждаю, как манкурт, я начала задумываться. Для многих учителя казахского были такими источниками деколониального. Это так же, как с принятием гендерной идентичности - когда ты осознаешь, что ты другой, и это нормально. И ты становишься по-настоящему свободным, когда ты это принимаешь.

об авторке
Маша
Проблема перевода и доступности очень важна. Есть, например, термин colour-blind - когда люди борются за права человека, но думают, что все равны и не видят, что люди подвергаются структурному расизму. Замалчивание неравенства всеми этими примочками типа"любовь", и "все люди равны" не работает.

об авторке
Артём
Я недавно услышал такой термин как white-passing и понял, что это про меня. Я постоянно пытался объяснить какой мой опыт, и я вот я недавно узнал, что в английском языке есть такое слово, и там тоже есть рефлексия на этот счёт. Хотелось, чтобы у нас и про это был ещё разговор, что многие люди они не сталкиваются с дискриминацией, потому что они условное большинство, но при этом это тоже особый опыт, когда ты понимаешь, что твоя семья — это люди, которым бы не сдали бы квартиру, но тебе сдадут.

об авторе
Мария
Почему мне сложно говорить об этом на русском с теми, кто не поддерживает антирасистские идеи — потому что у большинства слов очень негативная коннотация, и люди хотят от этого уйти. Например, от слова "белый". Мне не хватает переводов BIPOC (чёрные, коренные и люди цвета), white savior complex (комплекс белого спасителя), racial profiling (расовое профилирование), white supremacy (белое превосходство), blackface (блэкфейс).

об авторке
phiopur
В британии используют аббревиатуру BAME (black, asian and minority ethnic)

Instagram
Меня зовут Марьям, я переводчица. Я родилась в Москве, мой отец с Ближнего Востока, он учился тут вроде на нефтяника в РУДНе. Они познакомились с моей мамой, родилась я, они поженились. Потом он уехал, когда закончил универ, а я осталась тут никому не нужная. Я обычно говорю о себе как «небелая женщина».

Instagram
Меня зовут Катя Пысларь. Дизайнерка, диджейка, помощница в разных активистских проектах, деколониальная энтузиастка и феминистка. Этнически я украинка, русская и молдованка. Я из Молдовы - гражданка Молдовы, родилась и выросла в этой стране. Мой родной язык - русский. Обычно я просто говорю, что я из Молдовы.

Instagram
Меня зовут Али, я сам родом из Дагестана, но живу последние несколько лет в Москве. Мне важно говорить о людях из Дагестана или вообще о людях, которые не являются белыми.

Instagram
Я Динара Расулева, живу в Берлине, большую часть жизни прожила в Казани. Я пишу стихи, тексты, выступаю, устраиваю фестивали. Я лингвистка по образованию, работаю проджект-менеджеркой и устраиваю воркшопы по инклюзивности на работе, вне работы веду курс по фемписьму. Я татарка.

Instagram
Медина Базаргали - активистка, программистка, художница, небинарная номадка. Казашка, центральноазиатка.

Instagram
Меня зовут Мария Магдалена Тункара, я веду блог в инстаграме. Я — активистка, и в основном рассказываю о несправедливости в жизни, о том как с этим жить и справляться.

Instagram
Я Эльвира, местоимение "она/они". Я активистка в области расизма ксенофобии - в основном о движениях, о событиях в России. Я режиссёрка, веганка, иллюстраторка, всякое такое. Учусь в Пекине, на данный момент в Финляндии. Сама я из Омска и убеждённая навсегда омичка.

Instagram
Я Тансулпан Буракаева, режиссёрка и феминистская активистка. Я башкирка, выросла в Уфе.

Instagram
Меня зовут Юмжана, я художница из Бурятии. Мой папа китаец, а мама бурятка. И моя художественная практика во многом направлена на осмысление своей идентичности, в том числе и межнациональной.

Instagram
Я Саша, исследовательница и активистка из Казани. В зависимости от контекста представляюсь по-разному. Иногда говорю, что в разном соотношении у меня представлены сибирско-казанские татары, русские и украинские корни. Иногда говорю, что наполовину татарка, наполовину русская, иногда представляюсь как просто татарка, но проблема в том, что язык я почти не знаю. Наверное, нужно отдельное слово для самоидентификации таких как я. Мне подходит словосочетание "смешанная идентичность".

Instagram
Меня зовут Артём Слёта, я называю себя исследователем и активистом, занимаюсь темой национализма и многообразия в мусульманских обществах. Я из смешанной семьи с достаточно продолжительным миграционным бэкграундом, поэтому мне сложно идентифицировать себя с какой-то определённой территорией или этносом, потому что много всякого разного. Но при этом я вырос с ощущением, что я не являюсь частью государствообразующего титульного народа русского, что русская культура исторически не моя.
Меня зовут Лана Узарашвили, я феминистская исследовательница и со-основательница проекта о феминизме FEMTALKS. Я живу в Москве, учусь в аспирантуре, и меня интересуют темы деколониальности, расизма, антирасизма, чёрного феминизма и антропоцена. Я говорю, что я грузинка, по часто указываю на то, что я дочка беженцев из Абхазии, потому что это задаёт опредёленное политическое измерение моей идентичности.

Instagram
Всем привет! Меня зовут Соня Джунг Шин Ан, мне 23 года, я живу в Москве. Я придумала проект "Агашшин". Ещё я кореянка еврейского происхождения и просто очень смешной человек.

Instagram
Я Бальжима, дизайнерка. Я поступила в Москву четыре года назад. Дома никогда не приходилось рассказывать про себя. Никто не спрашивал меня, японка ли я, китаянка или кореянка. К тому, что меня зовут непривычно, пришлось добавлять ещё, что я из Бурятии, и я бурятка. И иногда приходится говорить, где находится Бурятия.

Я всегда говорю "бурятка", потому что у меня нет какой-то еще идентичности. Я родилась в Бурятии, выросла в Бурятии. И мне даже нравится говорить при знакомстве, что я бурятка, потому что это поднимает видимость именно бурят. И я долгое время была одна такая, у меня не было других знакомых бурят, и мне было важно говорить, что они есть в Москве.

Instagram
Меня зовут Катерина Верба. Я из Новороссийска, Краснодарского края, я художница, исследовательница (надеюсь), а также кураторка самоорганизованных проектов, в регионе, где совершенно не развито современное искусство, поэтому делаем сами всё, что можем, всё своими силами.

Instagram
Instagram
Меня зовут Оксана. Я занимаюсь музыкой малых народов – удмурты, башкиры, и так далее, у меня свой лейбл, музыкой женщин*. И репрезентацией малых народностей, исследую всё в эту сторону. Свою этническую принадлежность долго не признавала, в последнее время я говорю о себе как татарка-белоруска, которая живёт в Удмуртии.

Instagram
Instagram
Я закончила магистратуру по правам человека, писала про то, как в России конструируется нелегальность мигрантов. Я волонтёрю в "Гражданском Содействии" - в основном, сопровождаю людей в государственные органы. Еще недавно мы с подругой начали проект  "Сумуд" про Палестину.

Instagram
Я Маша, гендерфлюидная персона, на русском я использую "она", на английском "она, они, он". Учусь в Нидерландах на бизнес администрировании, занимаюсь СММ, музыкантка. Я говорю о себе либо "я русская", либо "я из России", я "белая". Я не говорю "я россиянка" или "я гражданка России", потому что долго там не живу и с этим себя не ассоциирую.

Instagram
Я исследовательница народов Крайнего Севера, волонтёрка в "Гражданском Содействии" - преподаю русский как иностранный.
Меня зовут Кира, я работаю как персональная ассистентка для одной персоны с инвалидностью и занимаюсь разными креативными практиками, которые я не могу как-то четко идентифицировать как театр или как искусство, просто креативные практики. Я, конечно, русская, я родилась в стране, которая колонизировала, и я часть этих процессов.

Instagram
Яптик Сянда Галина, художница, исследовательница, Сейлор-ненка, мастерица домашней антимагии

Instagram